Первые данные pan-RAS-ингибитора дараксонрасиба в NEJM, негативное S1914 по атезолизумабу со стереотаксической лучевой терапией, качество жизни на тарлатамабе в DeLLphi-304, метаанализ легочной токсичности конъюгатов (ADC) и редкие варианты делеции 19 экзона EGFR.
Неделя прошла под знаком новых классов препаратов и одного важного отрицательного результата: первые данные pan-RAS-ингибитора дараксонрасиба в New England Journal of Medicine, негативное исследование III фазы SWOG/NRG S1914 в Lancet, качество жизни на тарлатамабе в DeLLphi-304 и метаанализ легочной токсичности конъюгатов (ADC). Выпуск собран по абстрактам публикаций; ссылки на первоисточники — в каждом пункте.
Мутации RAS в совокупности — самый частый онкогенный драйвер НМРЛ, около 30% пациентов; зарегистрированные ингибиторы покрывают только вариант KRAS G12C. Дараксонрасиб (RMC-6236) — пероральный RAS(ON)-мультиселективный ингибитор: он блокирует активную, ГТФ-связанную форму белка RAS независимо от конкретной мутации. Исследование I–II фазы с эскалацией и расширением дозы: распространенный НМРЛ с мутацией RAS после первичного лечения, дозы от 10 до 400 мг один раз в день. В исследование включали пациентов с разными вариантами мутаций RAS, а не только с KRAS G12C — большинству из них таргетная терапия раньше была недоступна. В анализ вошли 136 пациентов на дозах до 300 мг включительно. Первичная конечная точка — безопасность: нежелательные явления любой степени — у 99% пациентов, не менее чем у 30% — сыпь, диарея, тошнота, рвота, мукозит или стоматит. Объективный ответ получен более чем у 30% пациентов; точную частоту по подгруппам мутаций уточним по полному тексту. Идет исследование III фазы при НМРЛ. В России препарат не зарегистрирован. Подробный разбор мы публикуем отдельно. N Engl J Med. doi.org/10.1056/NEJMoa2504059
Первое полностью опубликованное исследование III фазы иммунотерапии при неоперабельном раннем НМРЛ. Открытый дизайн, 146 центров США. Включали пациентов с НМРЛ T1-T3N0M0 до 7 см, которым операция противопоказана из-за сопутствующих заболеваний или которые от нее отказались; у каждого был хотя бы один фактор повышенного риска рецидива. Сравнивали две группы: стереотаксическая лучевая терапия курсом из 3-8 фракций в комбинации с атезолизумабом 1200 мг каждый 21 день, до 8 циклов — индукция, одновременный этап с 3-го цикла, консолидация — и та же лучевая терапия без иммунотерапии. Первичная конечная точка — общая выживаемость; в модифицированную ITT-популяцию вошли 402 пациента (по 201 в группе), медиана возраста 72,8 года. Уже первый промежуточный анализ показал, что преимущества комбинация не даст, и набор пациентов остановили досрочно. Обновленный анализ при медиане наблюдения 24,8 месяца: ОР для общей выживаемости 1,04 (95% ДИ 0,69-1,58; односторонний p=0,58), двухлетняя выживаемость — 82% в обеих группах. Нежелательные явления 3 степени и выше — 12% против 3%; в группе атезолизумаба два пациента умерли от дыхательных осложнений. Ответ на вопрос, который задавали с эпохи PACIFIC, получился отрицательным: при ранних стадиях добавление иммунотерапии к стереотаксической лучевой терапии не продлевает жизнь и добавляет токсичность. Стандарт не меняется. Lancet. doi.org/10.1016/S0140-6736(26)01655-7
Запланированный анализ исследования III фазы: распространенный МРЛ после платиносодержащей первой линии, тарлатамаб против химиотерапии по выбору исследователя, 509 пациентов. Исходы оценивали валидированными опросниками — EORTC QLQ-C30 и QLQ-LC13, FACT-G GP5, BPI-SF, EQ-5D-5L; комплаентность оставалась выше 69% до 19-й недели. К 19-й неделе улучшение на тарлатамабе против химиотерапии: одышка — у 22% против 7% пациентов, боль в груди — у 19% против 10%, кашель — у 35% против 26%, физическое функционирование — у 13% против 8%, общий статус здоровья — у 23% против 15%. На тарлатамабе симптомы, физическое функционирование и боль ухудшались позже, чем на химиотерапии; по опроснику FACT-G GP5 побочные эффекты лечения беспокоили пациентов меньше. К ранее показанному преимуществу по общей выживаемости добавился аргумент качества жизни — для второй линии МРЛ это весомый аргумент. В России тарлатамаб не зарегистрирован. Lung Cancer. doi.org/10.1016/j.lungcan.2026.109581
Систематический обзор и метаанализ по протоколу PROSPERO: 24 исследования, 4048 пациентов, из них 2855 получали конъюгаты (ADC) при НМРЛ или МРЛ. Легочные нежелательные явления любой степени — 30,9% (95% ДИ 21,5–42,3), 3 степени и выше — 6,9% (95% ДИ 4,6–10,3). Пневмонит или интерстициальное заболевание легких — у 8,0% пациентов, тяжелые формы — у 2,8%. Отмена терапии из-за легочной токсичности — 6,2%, летальные исходы, связанные с легочными осложнениями, — 1,96%. Препаратов класса ADC при раке легкого становится больше, и эти цифры стоит знать до первого назначения. J Thorac Oncol. doi.org/10.1016/j.jtho.2026.104177
Многоцентровое ретроспективное исследование: 111 пациентов с распространенным НМРЛ и делецией 19 экзона EGFR, 86,5% получали осимертиниб в первой линии. При вариантах делеции, отличных от типичной E746_A750del (25 пациентов), медиана выживаемости без прогрессирования короче: 14,3 против 20,6 месяца (p<0,05). Наихудший прогноз — при варианте L747_A750delinsP: медиана выживаемости без прогрессирования 3,5 месяца, медиана общей выживаемости 11,8 против 48,5 месяца (p<0,001). По данным геномных регистров AACR GENIE и MSK у редких вариантов чаще встречаются сопутствующие альтерации. Пациентов с отдельными вариантами — единицы, и выводы следует считать поисковыми. Тем не менее вариант делеции, указанный в заключении молекулярно-генетического тестирования, несет прогностическую информацию. Lung Cancer. doi.org/10.1016/j.lungcan.2026.109604
Ретроспективная когорта 13 центров Японии: 181 пациент с распространенным НМРЛ, ниволумаб с ипилимумабом с двумя циклами платиносодержащей химиотерапии или без нее. После сопоставления по 11 ковариатам — 47 пар, медиана наблюдения 42,6–44,1 месяца. Частота объективного ответа с химиотерапией вдвое выше — 68,1% против 34,0% (p=0,002), контроль болезни — 83,0% против 53,2% (p=0,004). Различий в выживаемости при этом нет: медиана выживаемости без прогрессирования 8,7 против 4,7 месяца (ОР 0,86; p=0,51), медиана общей выживаемости 19,5 против 16,3 месяца (ОР 0,79; p=0,37), трехлетняя выживаемость 34,3% против 30,9%. Нежелательные явления 3 степени и выше, связанные с лечением, чаще при добавлении химиотерапии: ОР 2,25 (95% ДИ 1,03–4,91). Ретроспективный дизайн не позволяет делать окончательные выводы, но картина знакомая: добавление химиотерапии ускоряет ответ и усиливает токсичность, не продлевая жизнь. JTO Clin Res Rep. doi.org/10.1016/j.jtocrr.2026.101048
Трансформация EGFR-позитивного НМРЛ в мелкоклеточный рак. Продолжение темы прошлого выпуска — клинико-морфологическая серия из 45 пациентов, 2014–2023 годы. Медиана выживаемости без прогрессирования на первой линии после трансформации — 3,3 месяца, медиана выживаемости после трансформации — 9,2 месяца. Основной режим — платина с этопозидом (69,8%); комбинации на его основе с иммунотерапией или ингибиторами тирозинкиназ показали более длительную выживаемость без прогрессирования (7,5 против 2,8 месяца; p=0,002) и выживаемость после трансформации (10,4 против 6,4 месяца; p=0,035). Экспрессия DLL3 обнаружена в 87,5% трансформированных опухолей, B7-H3 — в 66,7%: мишень тарлатамаба в этой ситуации присутствует. JTO Clin Res Rep. doi.org/10.1016/j.jtocrr.2026.101050